Нет больше таких стариков в нашем кино. Нет, и не будет. Таких, как Санаев, Крючков, Парфенов. Таких, как Борис Кузьмич Новиков. Или попросту Кузьмич. Да они и не были стариками. На момент съемок «Белых рос» Новикову было всего 57.
Он уже очень тяжело болел. Перенес инфаркт, страдал диабетом. Более десяти лет, как ушел из театра и жил только за счет озвучания и небольших ролей в фильмах. Но каких!
К слову, его Купи-продай в сериале «Тени исчезают в полдень» полностью придуман самим Новиковым. Каждая сцена, каждая фраза. Вплоть до знаменитой «загремим под фанфары».
Талантливый, безотказный, очень добрый. Говорили, что характер у Кузьмича тяжелый. Нет, этого не было. Была скромность, некая замкнутость, иногда угрюмость.
Все это не от очень веселой жизни за сценой. Прогрессирующий диабет. Душевнобольной сын. Бедность, граничащая с нищетой. Любимая жена, за которую боялся до конца.
Тогда на съемках «Белых рос» оба «старика» подписали мне свои фотографии. Санаев — прямо по глянцу, Новиков — с обратной стороны. Сегодня счастлив, что сберег.
А от деревеньки Девятовка, где шли съемки, ничего не осталось. По сути, она повторила судьбу киношных Белых Рос: на месте избушек выросли многоэтажки, а сельские жители, как и в фильме, получили городские квартиры с удобствами.
И от нашей большой киносемьи почти никого не осталось. Нет мудрого Федоса – Всеволода Санаева, нет трех его сыновей – Васьки, Сашки и Андрея – Коли Караченцова, Миши Кокшенова, Гены Гарбука. Нет моей киномамы Киселихи, великой белорусской актрисы Стефании Станюты. Нет даже моей дочки Галюни – Юля Космачева трагически ушла из жизни 25 лет назад.
Но зрители помнят наш фильм! На том месте, где Федос чуть не прибил меня топором, стоит колодец. А рядом с ним – деревянные скульптуры киногероев: Федоса и его закадычного друга Тимофея. И даже пес Валет есть.
Теперь они – достопримечательность города Гродно. В котором, кстати, одна из улиц названа в честь фильма – Белые Росы…
